O. Children

Долговязый темнокожий с выпрямленными волосами и огромными губами, поющий голосом Федора Шаляпина под суперстильный готический мотив о смерти, ненависти, расставаниях, убийстве и любви. Нет, это не новая фантазия русского писателя Сорокина и даже не новый продукт телешоу «American Idol» – это то, во что превратились вчерашние неуравновешенные лондонские электро-панки Bono Must Die. O. Children – реанимация для адептов качественного колд-вейва и культурный шок для некрофилов, терзающих тело Яна Кертиса из Joy Division.

Своим названием группа O. Children шлёт метафизический воздушный поцелуй «самому грустному человеку» в рок-музыке Нику Кейву – похоже, именно они и есть те самые дети из одноимённой песни The Bad Seeds, у которых певец просил прощения. Дети выросли, поиграли в панков-экспериментаторов и созрели для настоящей, взрослой музыки. Такой музыки они записали ни много ни мало 10 треков, которые и вошли в итоге в дебютный альбом.

Странное дело. Группа для самореализации не постеснялась пойти по настолько заезженному пути, что куда уж там оставить хоть какой-то след пусть даже от самого дорого протектора. На что можно было рассчитывать, играя самый кондовый пост-панк с банальнейшим уклоном в колд-вейв? Для того, чтобы о тебе заговорили всерьёз, сегодня нужно быть если не основателем нового направления, то по крайней мере найти наиболее хитрое их сочетание, не имеющее аналогов в истории. Господа музыкальные критики, вглядитесь в эти лица: O. Children смотрят на вас, как на жалких перепуганных кроликов, – именно так, сперва неуютно, а чем дальше, тем более благоговейно чувствует себя среднестатистический меломан, когда слышит голос инфернального фронтмена Тобиаса О’Канди (Tobi O’Kandi).